Flame фото

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Шины 205 70 R 16 Кама Flame Интернет магазин шин Kama NKru


фото flame

2017-10-22 08:22 Уход в домашних условиях за комнатным растением диффенбахия Виды и сорта диффенахия Жанры эстрада и поп рок jsvokru Аудио, фото, видео на Викискладе




Женщина пpиходит к гинекологу на осмотp, тот ей - пpоходите, pаздевайтесь, садитесь в кpесло.... Она все делает как положено, вpач подходит и, посмотpя ТУДА, оpет: `них%#@ себе дыpища !!! Женщина думает: `пpидуpок какой-то попался, пойду к дpугому...` Пpиходит... ситуация повтоpяется. Она ничего не понимает, что за фигня ?! Думает - надо посмотpеть самой. Пpиходит домой, кладет на пол зеpкало, смотpит - вpоде все ноpмально.... За этой пpоцедуpой застает ее муж: - Че эт ты делаешь, Маня? - Да так, ничего, пpосто стою... - Ну ладно, стой, (посмотpев ей под ноги) смотpи, в дыpу не пpовались!!!


Если нервные клетки не восстанавливаются, то почему люди такие нервные? По-хорошему все должны улыбаться, лишённые нервных клеток.


Мотели, гостиницы на трассе Дон М4 В гости

Мотели, гостиницы на трассе Дон М4 В гости

Дорогие коллеги! Поздравляю Вас с Новым годом! Желаю счастья, здоровья, удачи Чтобы всегда История создания История создания самолёта МиГ 23 уходит к началу 60 х годов прошлого века





Жил был у бабушки серенкий козлик... Иннокентий АHHЕHСКИЙ В Царскосельском, пасторальном месте Бабушка от горя чуть жива. Лишь проснулась, ей дурные вести Принесла соседская вдова. Там за лесом, Hа краю опушки, У пруда В преддверии ночи. Волки съели козочку старушки, Даже рожки неизвестно чьи. Hиколай ГУМИЛЕВ О, Горе! Злые кружева Сплелись венком полночных аур. Ей не нужны, увы, слова, Hемые слезы точат траур. О, Горе! Горе! Волчья сыть Сгубила гордого марала! Его нельзя похоронить. Его осталось очень мало. Анна АХМАТОВА Hе плачь. Такое время года. Такие темные дела. Ему была дана свобода - Hо волки... Hет, увы, козла. Останки мне напоминают - Рога, копыта, шерсти клок... Hельзя оплакивать, родная, Все, Что лежит у наших ног. Марина ЦВЕТАЕВА Мне кажется, что рожки от козла И ножки тоже, Поглядите сами... Здесь волчья стая, кажется, была... Вон бабушка закрылась рукавами. Я думаю, Что он, оставшись жив, Меж нами стал бы символом прощенья, И грех сиюминутный опустив, Поднялся б над "козлами отпущенья". Борис ПАСТЕРHАК Мело, Мело, Hесло пургу Во все окошки. Белели ножки на снегу, Желтели рожки. И заметало волчий след, И заметало. Козла в помине больше нет. Козла не стало. Рыдает мать: О, боже мой... Одна в метели. Козла напрасно ждет домой - Его доели. Рога желтеют за стеклом. Белеют ноги. Hедавно Все это козлом Шло по дороге. Сергей ЕСЕHИH Ты еще жива, моя старушка? А меня давно на свете нет. Ручки-ножки, рожки-завитушки... Да, отговорил один поэт. За кленовым тыном, В чистом поле Драли меня волки Всю-то ночь... Я козел. И жил всегда в неволе. Hе рыдай. Слезами не порочь Осип МАHДЕЛЬШТАМ Hи к чему в белой ночи козленку гулять. Волки тоже изрядно умеют стрелять. И останутся рожки, да ножки, да хвост, Хоть козел - Одиссей и, конечно, не прост. И всплакнет Пенелопа, молитву творя, Где-то шлялся козел, а ее в лагеря... Прах его по утрам окропляет роса... Петербург, где найду я козлов адреса?


Не то, чтобы я как-то опасался женских туалетов.. Я, можно сказать, в них вырос. Еще ребенком в парке бабушка водила меня исключительно в женский туалет и на все возмущенные возгласы теток в розовых, голубых и сиреневых репетузах с начесом и без, всегда невозмутимо заявляла: *Ну не в мужской же мне его вести*. Во дворе у нас вообще был один туалет на всех. За старой трансформаторной будкой. И бегали мы в него всегда всей гурьбой. Потом классе в 5м в моем школьном дневнике в графе *поведение* появилась жирная двойка и под ней запись: *Безобразничал в женском туалете*. Ой ой ой. А всего-то забежал на пару секунд выдать мощную струю из крана кому-то там в коридор. Но все это было давно и как-то уже порядком подзабылось. И вот лет 20 назад пришлось мне посетить по какой-то там командировочной надобности один из корпусов Государственной публичной научно-технической библиотеки (ГПНТБ) в Москве. А строительство у нас, и в Москве это проявляется особенно ярко, обычно ведется следующим образом. Рядом со старым зданием некоего богоугодного заведения строго согласно плану укрупнения фондов и раздувания штатов выстраивается новое. И лет 10 народ топает в тапочках по лужам из одного здания в другое через двор. Потом в чью-то гениальную голову все же приходит не менее гениальная мысль соединить эти два здания воздушными или подземными - как получится - переходами. Но так как при строительстве ничего подобного никем не планировалось, да и архитектура зданий разных стилей и направлений совместима так же, как в свое время шлюзовые камеры нашего *Союза* и ихнего *Аполлона*, то переходы эти обычно начинаются и заканчиваются в самых невообразимых местах. А шо делать? Это жизнь. Итак, ГПНТБ. С немалым трудом, как Остап Бендер в редакции газеты *Гудок*, найдя наконец нужный мне кабинет, я зарегистрировал командировочное удостоверение, взял какие-то там библиотечные карточки и дальше мне нужно было искать собственно сам архив. - Последняя дверь налево по коридору, - не поднимая головы от толстого амбарного журнала пробубнила тетка, отмечавшая командировку. Выхожу в коридор и направляюсь по указанному адресу. В конце коридора окно, за окном голая ветка березы, на ветке ворона. Обычный московский пейзаж. И действительно две двери. Направо и налево. На левой двери крупная надпись *Туалет Ж*. Правая дверь заперта. Возвращаюсь. Снова просовываю голову в кабинет. - Я прошу прощения, но там одна дверь закрыта, а дверь налево — это женский туалет. Тетка по-прежнему не поднимая головы: - Вот-вот, через него. ??? Иду по коридору. Окно, ветка, ворона. Две двери. Туалет Ж. Дверь справа по-прежнему заперта. Осторожно просовываю голову в левую дверь. За дверью широкое окно, подоконник, на котором расположилась девушка в короткой юбке с сигаретой во рту. Вторая девушка тоже с папироской стоит рядом и, как Косой в *Джентльменах удачи*, поправляет чулок. Однако же все вторичные половые и гендерные признаки, в отличие от Крамарова, у нее вполне себе конгруэнтны табличке на двери. И местами, как я успел разглядеть, даже очень. - Проходи, дядя! - Извините, - тоже по сценарию отвечаю я и так же осторожно убираю голову. Снова осматриваюсь. Правая дверь упорно заперта. Окно, ветка, ворона. Ворона смотрит на меня уже, как на полного идиота. Как посмотрит тетка, когда я вернусь в третий раз? Других дверей нет. Делать нечего. Потоптавшись немного, как Новосельцев у кабинета Людмилы Прокофьевны Калугиной, снова обреченно просовываю голову в туалет ж. Мне почему-то показалось, что девушки ждали ее возвращения. - Девушки, я прошу прощения.. кхе-кхе.. душно тут у вас. Мне нужно, в некотором роде, в архив. Мне сказали, что.. - Ну мы же говорим, проходите. Поправлявшая чулок девушка, освобождая проход, тоже опускается на подоконник, и я замечаю в дальнем неосвещенном углу крохотную дверцу, через которую с трудом протиснулся бы не то, что взрослый человек, но и ребенок. С расшаркиваниями и благодарностями осторожно, как по минному полю, прохожу к двери, протискиваюсь в нее и спускаюсь по узкой винтовой лестнице в очередной богом забытый тускло освещенный коридор, ведущий в архив. Нет, вот вы мне скажите. Ну хто так строит, а? Хто так строит?